Задверье - Страница 44


К оглавлению

44

– Просто уладил одно дело, – отозвался маркиз, после чего справился с расписанием, а затем с часами. – Это поезд Эрлова двора. Все трое, станьте позади меня вон там. – Он указал место на платформе.

Потом, когда поезд метро – причем, как разочарованно заметил Ричард, совсем обычный и скучный с виду, – лязгая и грохоча, вошел на станцию, маркиз, потянувшись через Ричарда, подался к д'Вери.

– Прошу прощения, миледи. Кое о чем мне, наверное, следовало бы упомянуть раньше.

Она перевела на него взгляд многоцветных глаз.

– И что же?

– Ну, – протянул маркиз, – возможно, эрл будет не слишком рад меня видеть.

Затормозив, поезд остановился. Вагон, возле которого стоял Ричард, был совершенно пуст: свет не горел, внутри неприютно и темно. В прежней своей жизни Ричард не раз замечал в поездах метро такие темные и пустые вагоны и всегда удивлялся, зачем они тут. С шипением раздвинулись все остальные двери. Пассажиры вышли и вошли. Двери затемненного вагона остались закрытыми. Маркиз с силой постучал в них кулаком, выбивая сложный ритм. Ничего не произошло. Ричард уже спросил себя, не уедет ли поезд без них, как дверь вагона оттянули изнутри. Когда она отодвинулась дюймов на шесть, наружу выглянуло морщинистое лицо в очках.

– Кто стучит? – спросил скрипучий голос.

В щель Ричарду было видно, как внутри пляшут языки пламени, как сквозь дым движутся тени. Но через стекло был виден самый обычный пустой и темный вагон.

– Леди д'Верь, – без запинки ответил маркиз, – и ее спутники.

Дверь отодвинулась в сторону, они были допущены к Эрлову двору.

Глава седьмая

Поверх расстеленного камыша на полу была разбросала солома. Расхаживали, тут и там что-то склевывая, несколько кур. В огромном очаге плясало и трещало над поленьями пламя. На сиденьях лежали украшенные ручной вышивкой подушки, двери и окна закрывали гобелены.

Когда поезд рывком тронулся, Ричард не удержал равновесия и покачнулся. Выбросив вперед руку, он, чтобы не упасть, схватился за ближайшего же человека. Ближайшим же человеком оказался низенький седой престарелый стражник, который, как решил Ричард, в точности походил бы на недавно вышедшего на пенсию мелкого чиновника, если бы не оловянный котелок на голове, накидка, наброшенная поверх довольно неумело связанной кольчуги, и копье.

Низенький седой воин близоруко моргнул и печально сказал Ричарду:

– Прошу прощения.

– Это моя вина, – отозвался Ричард.

– Я знаю, – ответил воин.

Мягко ступая по проходу, к ним подошел громадный ирландский волкодав и остановился возле музыканта, который, сидя на полу, щипал струны лютни, апатично наигрывая веселую мелодию. Волкодав уставился на Ричарда и, пренебрежительно фыркнув, лег и задремал. В дальнем конце вагона престарелый сокольничий с соколом на запястье любезничал с небольшой стайкой девиц, которые все как одна переступили порог «продавать до такого-то», а некоторые далеко ушли за «использовать до такого-то». Одни пассажиры неприкрыто рассматривали четырех путников, другие так же неприкрыто их игнорировали. У Ричарда создалось такое впечатление, будто кто-то выхватил небольшой средневековый двор и, насколько получилось, перенес его в вагон метро.

Поднеся к губам горн, герольд выдул громкий немелодичный клич. Из соседнего купе, тяжело ступая и опираясь на плечо шута в потрепанном клоунском одеянии, вышел огромный престарелый человек в гигантском отороченном мехом халате и теплых шлепанцах. Гигант во всех отношениях был утрированным. Один его глаз прикрывала повязка, от чего он казался немного беспомощным и неуравновешенным, точно одноглазая птица. В поседевшей рыжеватой бороде застряли крошки, из-под потрепанного одеяния с мехом выглядывало что-то, напоминавшее пижамные штаны.

«Это, – совершенно верно предположил Ричард, – наверное, и есть эрл».

Шут эрла, престарелый человечек с поджатым невеселым ртом и размалеванным лицом, выглядел так, будто бежал от существования, какое влачил на задворках какого-нибудь мюзик-холла лет сто назад. Он подвел эрла к троноподобному резному креслу, в которое эрл опустился несколько неуверенно. Встав, волкодав прошел через весь вагон и улегся головой на шлепанцы эрла.

«Эрлов двор, – подумал Ричард. – Ну конечно, станция „Эрлз-Корт“». А потом подумал, а нет ли барона на «Баронз-Корт», ворона на «Рейвенс-Корт», ведь в Подмирье эта станция, наверное, превратилась в Вороний двор, или…

Миниатюрный стражник астматически откашлялся:

– Ну ладно, люди. Говорите, по какому делу пришли!

Д'Верь выступила вперед. Голову она держала высоко и потому казалась выше, да и вообще настолько раскованной и непринужденной Ричард ее прежде не видел.

– Мы ищем аудиенции его светлости эрла, – уверенно произнесла она.

– Что там говорит эта девочка, Холвард? – крикнул через весь вагон эрл, и Ричард спросил себя, не глухой ли он.

Прошаркав вперед, престарелый воин Холвард приложил руки ко рту рупором.

– Они просят аудиенции, твоя светлость! – выкрикнул он, перекрывая перестук колес.

Сдвинув набок мохнатую меховую шапку, эрл задумчиво почесал в затылке. Теперь стало видно, что он начинает лысеть.

– Просят? Аудиенции? Отлично. Кто они такие, Холвард?

– Господин желает знать, кто вы есть, – повернулся к ним Холвард. – Но покороче. Не затягивайте.

– Я леди д'Верь, – объявила д'Верь. – Дочь покойного лорда Портико.

Услышав это, эрл воспрянул, подался вперед, всматриваясь сквозь дым здоровым глазом.

44